Историк Ада Палмер написала прекрасный текст о том, что мы неправильно воспринимает Возрождение. Вместо реалистичного взгляда, мы видим в эпохе только хорошее, отрицая ее проблемы и неурядицы. Мы считаем, что раз за пандемией чумы наступило золотое время, то и после победы над коронавирусом будет так же. Это опасное заблуждение.

Я тезисно перескажу текст — но если вы готовы прочесть внушительный оригинал на английском, очень рекомендую это сделать.


Возрождение дало нам потрясающее наследие. В отношении искусства и культуры начало XVI века — одна из самых влиятельных эпох. Но это не значит, что жить во времена гениальной росписи или прекрасных скульптур так уж здорово. Италию в это время раздирали политические распри — правители сменяли друг-друга, велись кровопролитные войны.

Лес рубят — щепки летят. По сравнению со Средневековьем, средняя продолжительность жизни упала с 35-40 лет до 18. И да, обе выборки включают в себя детскую смертность. Если же исключить тех, кто не пережил роды — то наибольший прирост смертности «обеспечили» дети в возрасте 2-12 лет. Больше умирало и мужчин, потому что прогресс и централизация власти позволила правителям собирать большие армии — а развитие оружейного дела лишь завершало картину.

Экономический прогресс запустил маховик международной торговли — за иностранными купцами последовали болезни. Города, которые начали уплотняться, ухудшили жилищные условия людей — и еще раз ударили по средней продолжительности жизни.

Сама эпидемия, как принято считать, не пронеслась одним смертоносным вихрем в 1348 году. Она поселилась рядом с людьми надолго — и еще несколько лет в письмах путникам встречались советы о том, каких мест избегать из-за новых вспышек бубонной чумы. Если отсчитать два столетия после 1348 года, во Флоренции со вспышками болезней проходил каждый седьмой год, в Лондоне — каждый пятый. В Средние века такого пандемического безумия как раз не было, а вот Возрождению досталось сполна.

Идем дальше. Инквизиция? Стартовала с 1184 года, но набрала настоящих оборотов во времена Возрождения и с печатью трудом Мартина Лютера.

Так откуда же столько гениальных произведений и восхищения? Ужасное упрощение: обретая власть и богатство, новые властители легитимизировали себя, тратясь на величественное, прекрасное и вдохновляющее. А былая сила государственных институтов сошла на нет.

Наше впечатление усиливает и общий стереотип. Благодаря нескольким писателям, а в первую очередь Петрарке, мы воспринимаем Средневековье именно как Темные века — он их именно так изображал. Неудивительно, ведь Петрарка пережил чуму, выкосившую многих его друзей — а когда двое выживших приятелей собирались приехать к нему после окончания первой волны, на них напали бандиты. Одного убили, второй пропал на пару месяцев. Впечатлительный поэт, начитавшись Цицерона и истории Рима, очертил ситуацию: все, что между Римской империей и годами его жизни, за благополучное время считать не стоит.

Устояться мифу про несомненное благополучие Возрождения помогла и простая политика — сравнения с Золотым веком и обещания его вернуть всегда идут на пользу рейтингам. Вспомните хоть Наполеона, хоть Муссолини. Возрождение стало популярнейшим культурным тропом — и постоянное его выпячивание, повторение, использование, намертво впечатало не совсем здравое восприятие эпохи. В итоге от обожания отдельных произведений дело перешло к обожествлению целой эпохи, а потом и приписыванию ей ненужных уникальных черт. Вроде повторного обретения индивидуализма — хотя и в средневековых работах его можно найти достаточно.

Главный вывод: давайте не засматриваться на приход Возрождения после нашей пандемии. «Черная смерть» спровоцировала культурный и экономический бум не сама по себе, а вместе со столетиями прогресса и другими уникальными факторами. Кроме того, жизнь не стала мгновенно лучше. Палмер рекомендует присмотреться к более непримечательному примеру — поселениям викингов в Гренландии, которые исчезли к началу XV века. Чума обрушила спрос на товары от китобойства, к острову перестали ходить торговые суда, а на материке образовалось много возможностей: викинги просто уплыли из далеких земель. Падение в одном месте и рост в другом — вот реальные последствия пандемий.

Под конец Палмер описывает красивый рефрен. За пуском пилотируемой ракеты SpaceX она смотрела, пока лутеры обносили магазин в доме напротив, а полиция избивала мирных протестующих. И ощущалось это, возможно, так же как и созерцания портрета Моны Лизы в то время, как итальянские города сжигала разруха, войны и болезни. У нас есть все возможности, чтобы на фоне глобального катаклизма обойтись без крайностей — давайте ими воспользуемся.