Нет смысла в сотый раз повторять слова «коронавирус изменил жизнь». Изменил, это понятно. Давайте о другом. На экваторе 2020 года я огляделся назад в строгих рамках одной судьбы — своей. И с помощью книг поразмышлял о прошедшем.


Поговорим про одиночество

Так что же наделал карантин? Меня, например, запер в одной комнате для работы, отдыха и всего остального. Я не слушал лекций, почти не сидел на Zoom-вечеринках, не читал книг и не смотрел сериалов. За исключением работы, я прокрастинировал — во всем разнообразии этого слова. От «новой реальности» меня тошнило. И я даже придумал этому отторжению объяснение.

Почему? Потому что она вредна, хоть и необходима (в этом тексте лучше всего показано, зачем нужен карантин и дистанцирование). Cоциализация или ее прямая доступность — одна из ключевых потребностей. Ее сокращение искоренение не сулит ничего хорошего. Мы пару миллионов лет — со времен появления вида homo — развивались как социальные существа.

Есть даже гипотеза социального мозга от Робина Данбара (написал много хороших книг по антропологии). Согласно ей, резкое увеличение размеров мозга (у нас он втрое больше, чем у первых гоминидов) спровоцировала сложность наших социальных связей. Мы эволюционировали специально, чтобы общаться. Причем делать это лично, пользуясь вербальными и невербальными каналами. Изоляция — путь к разрушению.

Добровольно (или с правительственного наставления) посадить себя в камеру одиночку — паршивейшая идея. Я преувеличиваю? В исследованиях одиночное заключение обычно определяется как отсутствие любых социальных контактов в течение 23 часов в сутках и лишь ситуативные взаимодействия в остальное время. С некоторыми упущениями многим это напомнит карантинный режим. Не лучшее сравнение.

Согласно отчету Американской психологической ассоциации от 2016 года (цитирую по другому исследованию), одиночное заключение «ассоциируется с повышенным риском нанесения себе увечий, суицидальными намерениями, ростом тревожности, депрессии, нарушениями сна, паранойей и агрессией». Это неполная цитата, в лонглисте побочных эффектов есть и сердечно-сосудистые заболевания — главный мировой убийца.

Конечно, есть аргумент против — социализироваться, хоть и весьма специфическими способами, на карантине было можно. А с его фактическим завершением это еще проще. Но для меня отчуждение оказалось плохой привычкой, которая быстро укоренилась. Давайте разберем и это. Концептуально, плохие привычки это те, что дают позитивный эффект сейчас и серьезные негативные последствия в будущем. От них сложно отказаться. Курение, употребление фаст-фуда или просмотр порно — подходят. Нездоровое погружение в себя, на первый взгляд, не вяжется.

Но ведь и подхватил его я, как и миллионы других, не сегодня. Согласно исследованию еще 2011 года, в Восточно-европейском регионе (куда входит и Украина), уровень одиночества уже был выше других мест — до 30% против среднемировых 20%. Впрочем, это пиковые значения для пожилых. В моей возрастной группе показатели — около 10%. Сделаю два предположения: к 2020 году категория «одиноких» сильно выросла, а я в нее попал.

Источник
Источник

На вопрос «как» можно придумать множество ответов — найдутся объяснения в социологии, психологии и экономике. Это тема для отдельного эссе. Если вам очень интересна тема одиночества, я бы рекомендовал книгу Loneliness: Human Nature and the Need for Social Connection американских психиатров-исследователей Джона Касиоппо и Уильяма Патрика. Жаль, что на русский или украинский ее не перевели. Зато на английском есть сносный обзор.

Книга, в частности, указывает на генетическую предрасположенность к одиночеству — которую могут усилить или ослабить внешние обстоятельства. Как и все гипотезы такого толка, эта пока не доказана. Но давайте пустимся в допущения: если склонность к отчуждению запрограммирована, последние несколько месяцев оказались идеальным триггером, чтобы это раскрыть. А сила воли — ресурс исчерпываемый — обстоятельствам противостоять не способна.

Я убежден, что многим с одиночеством нужно активно сопротивляться — так, как кто-то борется с перееданием, тягой к сигаретам и алкоголю. И в идеальных условиях это не так-то просто. Что уж говорить про пандемические.

Мне, судя по всему, пока удалось не подхватить коронавирус (или пережить его без симптомов), но вот эпидемия одиночества — ударила со всей силы.

Выше была моя цитата. Ниже будет выдержка из отличной книги Уилла Сторра «Селфи» о том, почему такое состояние опасно. В нас буквально встроена жажда рефлексии. Если не на что отвлечься, голова будет переваривать проблемы:

Задумайтесь на минуту, что значит быть мыслящим человеком. В сущности, это предполагает четыре типа переживаний. Во-первых, сигналы от органов чувств: картинки, звуки, запахи, вкусы, тактильные ощущения на коже. Во-вторых, способность совершать воображаемые путешествия: разум может вызывать образы из прошлого, предполагаемого будущего или из ваших фантазий. В-третьих, есть эмоциональный опыт — этот вечно бурлящий океан страха, волнения, любви, желания, ненависти и прочего, который колышется под нашими повседневными делами. И наконец, есть внутренний монолог — словоохотливый голос, который ведет свой рассказ, интерпретируя все, что с вами происходит, обсуждает и строит теории, никогда не замолкая.

Отсюда рассуждение можно вести во множестве направлений. Лучше остановитесь на минуту и повторно прочтите цитату. Подумайте. Я заключу: мой рассказчик завел совсем уж мрачную повесть.

Теперь — о книгах

Чтобы всплыть, нужно оттолкнуться ото дна. У меня так. Мюнхгаузен вытягивал себя за волосы из болота, а и я читаю, чтобы послабить хватку жизненных проблем. Постепенно возвращая себе интерес к происходящему, я задумался: что действительно обнажил локдаун.

На макро-уровне рассуждать неинтересно. Все мы ощущаем, что с нашими государствами, медицинскими системами и экономиками что-то не так. Но корпус знаний, который позволит в этом адекватно разобраться, чересчур велик.

Нельзя разобраться в урбанизме или теории денег по одному тоненькому тому. А если очень хочется упиться чувством несправедливости — почитайте эссе Марка Андерсена «Время строить». Хотя гораздо продуктивнее будет записать себе его Twitter-тред о книгах для прочтения.

Я поговорю о другом: о том, как оглядеться вокруг и с помощью пары практически полезных книг покопаться в тех 24 часах, которыми мы отмеряем жизнь.

У меня оттуда торчала конкретная аномалия: отдых. Что с ними не так? И до пандемии у меня было ощущение, что этот вопрос подвешен в воздухе. Как и многие из вас, я разучился отдыхать. Когда положено успокоиться, ощущаю парализующее чувство вины за отсутствие продуктивности, а затем вместо расслабляющих практик выбираю разрушительные.

В первой части моего эссе было засилье теоретических выкладок. Здесь я позволю себе обвинение — вы, наверное, не лучше. В желании сбежать от реальности смотрите до поздней ночи Netflix или TikTok.

Рассуждаем дальше.

Логично ли такое поведение? И да, и нет. Как пишет Канеман, думать надо медленно, а решать быстро. Нездоровые отношения с отдыхом — продукт быстрых решений, инстинктивного желания срезать путь к самому доступному источнику удовольствия. Деструктивное поведение стимулирует окружающий мир: так, наши соцсети спроектированы так, чтобы вызывать дофаминовую зависимость. Как уж тут сопротивляться.

Но бороться просто — если ставить себе вопросы. Почему я не умею отдыхать? Чем это может обернуться?

Вопросы самому себе, я считаю, самая доступная и легкая методика по улучшению жизни. Если вы любопытны, то вам до чесотки интересно будет найти ответы.

Всегда есть соблазн ответить односложно: «А потому и затем». Давайте не довольствоваться этим и не упиваться иллюзией знания (название добротной книги). Это лишь кажется, что про отдых все понятно. Мол, нужно просто привести себя в порядок — а лучше и вообще упиться продуктивностью. Такие рекомендации ни к черту не годятся. Нужно чуть больше глубины.

Как обычно, ее могут предложить книги. Расскажу об одной из таких: «Искусство отдыхать» от Клодии Хэммонд. Книгу я читал в украинском переводе, на русском она в электронном виде доступна только на «Литресе».

«Искусство отдыхать» — сборник лучших способов расслабиться

Хэммонд построила книгу незатейливо: она расширенно комментирует так называемый The Rest Test. Это крупнейшее пока публичное исследование отдыха, в котором поучаствовали более 18 000 человек из 134 стран мира.

Они назвали свои самые любимые способы расслабиться — а исследователи в итоге отсортировали их по популярности. Хэммонд, которая ведет на BBC передачу All in the Mind, пытается научно (и лично) объяснить пользу каждого из описанных способов отдыха. С официальными научными комментариями к исследованию можно ознакомиться по ссылке.

Как обычно, никакого чудесного средства быстро снять стресс нет. Цель этой книги повторить и втолковать базовые вещи: отдыхать нужно, отдыхать не сложно, но не все способы работают для каждого одинаково хорошо.

Я перечислю каждый пункт со своими заметками. Они указаны от наименее к наиболее популярному:

  1. Осознанность. Открывает список практика быстрой медитации или концентрации на объекте/дыхании . Но научная база, доказывающая пользу медитации, пока неустойчивая. Консенсус нескольких сравнительно подходящих исследований такой: если вы регулярно медитируете, есть шанс, что вам будет легче переносить хронические боли, бороться с зависимостями, уменьшить уровень стресса. Но как только прекратите практику — позитивные последствия, вероятно, уйдут. Впрочем, не обязательно сверять все по книжкам. Если осознанное дыхание помогает вам расслабиться в моменте — практикуйте его. Преимущество этого вида отдыха в том, что его может включить в свою рутину каждый, выкроив по паре минут в день.
  2. Телевидение. Хэммонд пишет: люди обращаются к экрану, чтобы убежать от собственной жизни. Это необязательно плохо, если происходит в умеренных дозах. Но тяга к телевизионному эскапизму нарастает одновременно с уровнем стресса. А еще есть прямая связь между бедностью и потреблением телепрограмм.
  3. Мечтание. Состояние так называемого блуждающего мозга — тоже популярный способ отвлечься. Хэммонд допускает, что мозг не прекращает думать по одной простой причине: мы проигрываем сценарии будущего, чтобы лучше к нему подготовиться и повысить свои шансы на выживание. В нынешних условиях выживание резонно сравнить на успех — это главное мерило бетонных джунглей. Проблема в том, что мечты могут быть и негативными. Если вы проигрываете в голове тревожные сценарии, то заработаете себе проблемы со здоровьем.
  4. Теплые ванны. Понежиться в воде — занятие не только приятное, но и полезное. Она помогает при психологических нагрузках и, кажется, предотвращает появление депрессии. Но главное, ванна помогает ускорить охлаждение тела необходимое для хорошего сна — в теплой воде кровь приливает к конечностям, которые хорошо «вентилируют» их в окружающее пространство. Помните советы держать спальню на несколько градусов прохладнее остальных помещений? Омовения (всегда мечтал использовать это слово!) удвоят эффект.
  5. Прогулки. Их любили Диккенс, Бетховен, Джобс, Ницше и Аристотель — а ученые уже уверяют, что зафиксировали связь между долгими гуляньями и креативностью. Ходьба уменьшает интенсивность психологической нагрузки, помогает поддерживать тело в тонусе и сжигать калории. А элегантнее всего ситуацию описал Генри Торо, заявлявший, что выносливости требуют не длинные прогулки, а сидение за столом.
  6. Ничегонеделание. Люди отдыхают, когда нет дел — неудивительно! Важно заметить, что это не ода лежанию на диване: как и говорилось, малоподвижный образ жизни повысит шансы заболеть раком, заработать ожирение или посадить сердце. Зато если будете брать отпуск — проживете дольше. Впрочем, большую часть этой главы Хэммонд посвящает развенчанию культа продуктивности, раннего подъема и зацикленности на работе. Сегодня немодно хвастаться отдыхом — и это нас убивает. Если сложно преодолеть социальную стигму и публично заявить о своем обожании отдыха, практикуйте микроперерывы — хотя бы просто смотрите в окно по паре минут в день. Станете креативнее. А вечером Хэммонд предлагает технику «прогрессивной релаксации» Эдмунда Джейкобсона — по ней нужно поочередно напрягать и расслаблять мышцы.
  7. Прослушивание музыки. Здесь Хэммонд делает по-настоящему хорошее дело — для начала, развенчивает миф про «эффект Моцарта». Согласно ему, само прослушивание классической музыки сделает вас умнее. Записи композитора ставят даже младенцам, пытаясь вырастить из них гениев. Это не работает. Зато доказано, что любая приятная человеку музыка помогает лучше выполнять креативные задачи, а еще засыпать. По поводу последнего тезиса: рекомендую бесплатное приложение Sleep, которое выпустил композитор Макс Рихтер. В нем — восьмичасовой плейлист, написанный специально для стимуляции сна. Действительно убаюкивает.
  8. В одиночестве. Вот так так: всего несколько абзацев назад я говорил о разрушительном влиянии одиночества, а люди считают его одним из лучших способов прийти в себя. Конечно, дело в нюансах: регулярное уединение полезно, а его избыток вредит. Хэммонд посвящает большую часть раздела тому, как важно не спускать на пустяки то самое, нездоровое, одиночество. Зато умение вовремя уединиться помогает принимать более этические решения, а также подстегивает творчество. Кроме того, автор утверждает, что в юности мы переносим одиночество хуже — а с возрастом начинаем его принимать.
  9. На природе. Нас успокаивают природные пейзажи — конечно, если они контролируемо безопасны и достаточно понятны. Ученые засматриваются на элегантное объяснение: человеческому мозгу приятны виды с высоким уровнем повторения, естественных паттернов. Смотря на колышущиеся от ветра стебли деревьев, мы расслабляемся, нам не нужно всматриваться в детали: в отличие от визуального шума больших городов. Хэммонд говорит и про более лирические мотивы. Пребывание на природе помогает осмыслить собственные проблемы в контексте огромного мира. Природа напоминает нам и про вечность и про скоротечность жизни.
  10. С книжкой. Я, как книжный блоггер, это не подстроил — больше всего люди действительно любят отдыхать за чтением. А когда-то все было наоборот и романам приписывали вредительские свойства. Книга — уникальный и требовательный источник развлечений, который заставляет нас переживать чужие эмоции, проводить в голове расчеты и просто мечтать. Литература даже способна вызвать зависимость — таких читателей называют лудическими. Пожилым людям книги помогают бороться с одиночеством. Но особенно интересно действует чтение в голос: слушателя оно нередко убаюкивает, оратора — погружает в состояние глубоких переживаний.

Если вы дочитали до этого момента, то неплохо освоились с содержанием книги. Сами видите, она не про фактологическую ценность. Суть именно в том, чтобы прочитать эти советы — и мягкие напоминания о важности отдыха — на протяжении нескольких сотен страниц. Это само по себе приятное занятие: отвлечься на вопросы о полезности теплых ванн или старого доброго лентяйства.

Но ведь начинали мы с одиночества и вопроса о том, могут ли книги исправить жизненный негатив. Работа Хаммонд — не выдающаяся научно-популярная литература, но хороший подорожник, который можно приложить к ране. Наша культура еще долго будет приходить к тому, чтобы воздать должное отдыху, отпускам и прочим благам цивилизации. А даже когда придет — мы все еще останемся заперты в городах, которые растеряли умиротворенность в рядах плотной застройки. Мы все еще будем поколением, обреченным на экономическое неблагополучие.

Со всем этим можно справиться на индивидуальном уровне, но придется расставить приоритеты. А самостоятельно назвать первоочередной потребностью отдых осмелиться не каждый — приятная книжная подсказка в этом способна помочь.

Вопросом о том, как же можно отдохнуть, я по-прежнему задумываюсь где-то в районе полуночи, раскачиваясь на стуле перед экраном ноутбука. Но теперь у меня хотя бы есть понятные ответы: чем можно заняться и почему это здорово. Раньше, когда я не работал, то прокрастинировал — а ничего общего с отдыхом это не имеет.

Повторение банальностей о том, чем можно заняться вместо этого, действует на удивление хорошо. Теперь мне снова интересно, что за парки есть в городе, куда можно выбраться на выходные и какой книгой заняться себя вечером. Повторите для себя банальности и вы.